Профилактика зависимостей

18 ноября 2015 - FAN

 

                                                                                                                                                                                                          Теоретические основы профилактики зависимостей от психоактивных веществ

Научно-теоретические исследования в области профи­лактики наркомании проводятся во всем мире. «Как бо­роться с наркоманией?» — главный вопрос, стоящий пе­ред исследователями.

Однозначного ответа до сих пор не существует. Мно­гие концепции, на которых основывается профилактика наркомании в нашей стране и за рубежом, оказываются несостоятельными, так как в общественной жизни все время происходят изменения, за которыми не может уг­наться ни одна из уже созданных теорий. Необходим постоянный поиск новых путей решения этой проблемы. Однако каждая теория содержит некоторые положения, которые могут оказаться универсальными социально-пси­хологическими феноменами. Их необходимо учитывать при проведении профилактики наркомании и других форм отклоняющегося поведения.

Одна из теорий, на которой базируются многие евро­пейские и западные программы, — теория социального научения А. Бандуры. Согласно этой теории личность человека изменяется под воздействием требований социальной среды, в результате чего происходит обучение определенным формам поведения. Поведение человека является результатом тех воздействий, которые оказыва­ет на него социальная среда . Человек налаживает поведенческий опыт реагирования на требо­вания среды. Меняет стиль своего поведения таким об­разом, чтобы проблемы взаимодействия с окружающей социальной действительностью были менее травматичными, а само поведение — более эффективным. В детстве этот процесс происходит преимущественно неосознанно, по мере взросления человек действует более сознательно и целенаправленно.

В связи с этим А. Бандура предлагает осевое, наибо­лее важное, по его мнению, понятие — самоэффектив­ность. Это понятие — комплексное. Оно характеризует степень осознования человеком эффективности своего по­ведения, умение управлять поведением и контролировать его для достижения определенных жизненных целей.

Данные положения теории А. Бандуры широко ис­пользуются в современных научно-обоснованных профи­лактических программах, цель которых — осознание про­цесса формирования собственного поведения. Развитие же самоэффективности является одной из основных пре­вентивных целей. В представленных программах само­эффективность не только достигается, но измеряется ее уровень, повышение которого является одним из крите­риев эффективности профилактической программы в целом.

Существенное влияние на разработку современных про­филактических программ оказала также транзакциональная теория стресса и копинга Р. Лазаруса. По мнению Р. Лазаруса, развитие различных форм поведения, приводящих к адаптации личности, определяется механизмами преодоления стресса . Поведение рассматривается как результат взаимодействия между че­ловеком и окружающей средой.

Р. Лазарус вводит понятие «копинг» (coping) — пре­одоление стресса, совладание с ним. Поведение, направленное на устранение или уменьше­ние силы воздействия стрессогенного фактора на лич­ность, называют копинг - поведением или совладающим поведением.

Для совладания со стрессом каждый человек исполь­зует собственные стратегии (копинг - стратегии) на осно­ве имеющегося у него личностного опыта (личностных ресурсов или копинг - ресурсов). Совпадающее поведе­ние является результатом взаимодействия копинг - страте­гии и копинг - ресурсов.

Успешность адаптации к стрессам определяется уров­нем развития копинг-ресурсов. Низкое развитие приво­дит к формированию пассивного дезадаптивного копинг - поведения, социальной изоляции и дезинтеграции личности.

С. Фолькман выделяет следующие виды копинг - ресурсов:

·       физические (здоровье, выносливость и т.д.);

·        психологические (убеждения, самооценка, локус контроля, мораль и т.д.);

·       социальные (социальные связи человека и другие виды социальной поддержки).

Она подразделяет их на личностные и средовые копинг - ресурсы. К копинг - ресурсам, помогающим справиться со стрессогенными ситуациями, относятся:

Ресурсы личности:

Q ресурсы когнитивной сферы — возможности, позво­ляющие оценивать воздействие социальной среды, окружающей человека;

Q я-концепция, или представление человека о себе;

Q интерналъный локус контроля — умение контро­лировать свою жизнь и принимать на себя ответ­ственность за нее;

Q аффилиация — умение общаться с окружающими, определенная социальная компетентность, стремле­ние быть вместе с людьми;

Q эмпатия — умение сопереживать окружающим, про­живать вместе с ними какой-то отрезок их жизни, накапливая при этом свой собственный опыт;

Q позиция человека по отношению к жизни, смерти, любви, одиночеству, вере;

Q духовность человека;

Q ценностная мотивационная структура личности.

Ресурсы социальной среды:

Q система социальной поддержки — окружение, в котором живет человек (семья, общество);

Q социально-поддерживающий процесс — умение нахо­дить, принимать и оказывать социальную поддержку.

 

В последнее время исследование различных форм пре­одоления стресса становится основой разработки про­грамм профилактики различных заболеваний, в том чис­ле зависимости от психоактивных веществ. Концепция копинга является одной из центральных в современной теории стресса, а умение успешно преодолевать стресс рас­сматривается как основной фактор, который помогает человеку эффективно справляться с негативными воздей­ствиями стрессовых ситуаций.

Копинг - поведение

Работы, посвященные изучению феномена копинг-по-ведения, появляются в зарубежной психологии со второй половины XX века. Как уже отмечалось, понятие «coping» в переводе с английского языка означает «преодоление» (соре — преодолевать). В работах немецких авторов ис­пользуется термин «bewaltigung» (преодоление). Отече­ственные исследователи понятие «копинг - поведение» ин­терпретируют как совпадающее поведение или психологическое преодоление. Копинг - поведение подра­зумевает индивидуальный способ совладания человека с затруднительной ситуацией в соответствии с ее значимо­стью в его жизни и с личностно - средовыми ресурсами, которые во многом определяют поведение человека.

Понятие «копинг» интерпретируется по-разному в раз­ных психологических школах.

Первый подход — неопсихоаналитический. Копинг - процессы рассматриваются как эго-процессы, направ­ленные на продуктивную адаптацию личности в труд­ных ситуациях. Функционирование копинг - процессов предполагает включение когнитивных, моральных, со­циальных и мотивационных структур личности в про­цесс совладания с проблемой.

В случае неспособности личности к адекватному преодолению проблемы вклю­чаются защитные механизмы, способствующие пассив­ной адаптации. Такие механизмы определяются как ригидные, дезадаптивные способы совладания с проблемой, препятствующие адекватной ориентации индивида в реальной действительности. Иначе говоря, копинг и защита функционируют на основании одинаковых эго-процессов, но являются разнонаправленными механиз­мами в преодолении проблем .

Второй подход определяет копинг как качества лич­ности, позволяющие использовать относительно постоян­ные варианты ответа на стрессовые ситуации. А. Биллингс и Р. Моос выделяют три способа совладания со стрессовой ситуацией.

1. Копинг, нацеленный на оценку, — преодоление стресса, включающее в себя попытки определить зна­чение ситуации и ввести в действие определенные стратегии: логический анализ, когнитивная переоцен­ка и др.

2. Копинг, нацеленный на проблему, — совладание со стрессом, имеющее целью модифицировать, умень­шить или устранить источник стресса.

3. Копинг, нацеленный на эмоции, — преодоление стресса, включающее в себя когнитивные, поведен­ческие усилия, с помощью которых человек пыта­ется уменьшить эмоциональное напряжение и под­держать аффективное равновесие.

В третьем подходе копинг выступает как динамичес­кий процесс, который определяется субъективностью пе­реживания ситуации и многими другими факторами. Р. Лазарус и С. Фолькман обозначили психологическое преодоление как когнитивные и поведенческие усилия личности, направленные на снижение влияния стресса. Активная форма копинг-поведения, активное преодоле­ние, является целенаправленным устранением или ослаб­лением влияния стрессовой ситуации. Пассивное копинг-поведение, или пассивное преодоление, предполагает использование различного арсенала механизмов психо­логической защиты, которые направлены на снижение эмо­ционального напряжения, а не на изменение стрессовой ситуации.

Р. Лазарус выделил три типа стратегий совладания с угрожающей ситуацией: механизмы защиты Эго; прямое действие — нападение или бегство, которое сопровожда­ется гневом или страхом; совладание без аффекта, когда реальная угроза отсутствует, но потенциально существует.

По мнению С. Фолькман и Р. Лазаруса, копинг вы­полняет две основные функции:

Q регуляция эмоций (копинг, нацеленный на эмоции);

Q управление проблемами, вызывающими дистресс (копинг, нацеленный на проблему).

Обе эти функции осуществляются в большинстве стрес­совых ситуаций. Их количественное соотношение зави­сит от того, как оцениваются стрессовые ситуации. Оцен­ка происходящего играет важную роль в процессе эволюции человека, от нее зависит интенсивность и ха­рактер эмоций, которые испытывает человек, встречаясь с проблемами.

Д. Галахер выдвинул гипотезу, что оценка события за­висит от объема имеющихся у личности ресурсов, позво­ляющих справиться с этим событием. Если индивид оце­нивает ресурсы как недостаточные, неадекватные, то событие воспринимается как угроза. Обычно устойчивые к стрессу люди адекватно оценивают свои ресурсы и вос­принимают стрессогенные события как изменения .

Выделяются два вида когнитивной активности — пер­вичная и вторичная оценка.

Первичная оценка позволяет человеку решить, являет­ся ли данная ситуация угрожающей или ее можно отне­сти к ситуации изменения, которая не содержит в себе угрозы его благополучию. Она позволяет оценить силу стрессового воздействия, сопоставить возможность нано­симого им вреда с индивидуальными возможностями. Вторичная оценка дополняет первичную. Она опреде­ляет, какими методами можно повлиять на негативное со­бытие и его исход, то есть процесс выбора механизмов и ресурсов преодоления стресса. С ее помощью человек решает, что он может сделать в данной ситуации. За когнитивной оценкой ситуации следует выработка механизмов преодоления стресса.

Если у животных поведенческий ответ на неблагопри­ятные воздействия среды проявляется преимущественно избеганием, уходом от угрожающей ситуации, агрессией, то у человека при преодолении стресса включаются ког­нитивные мыслительные процессы принятия адаптацион­ного решения .

А. Нэзу, Т. Дзурилла, М. Голдфрид первыми описа­ли процесс разрешения социальных проблем или копинг-процесс. Это явилось теоретически важным моментом в изучении формирования активного совпадающего пове­дения — стратегий разрешения проблем. Активное раз­решение проблем является когнитивно-поведенческим процессом, в результате которого формируется общая социальная компетентность личности .

Авторы выделили пять компонентов копинг-процесса.

1.    Ориентация в проблеме, подключение когнитивно­го и мотивационного компонентов для общего оз­накомления.

2. Определение и формулирование проблемы, ее опи­сание в конкретных терминах и идентификация спе­цифических целей.

3. Генерация альтернатив, разработка многочисленных возможных вариантов решения проблемы.

4. Выбор оптимального варианта решения проблемы.

5. Выполнение решения с последующей проверкой, подтверждением его эффективности.

Копннг-стратегня

Проблеме совладания со стрессом посвящено множество исследований. Среди них наиболее популярны работы, изу­чающие механизм действия копинг-стратегий (поведенческих стратегий), их связь с копинг-ресурсами (личностными ре­сурсами) и другими психологическими характеристиками. В этих работах определяются стили совпадающего поведе­ния, изучается его влияние на процессы адаптации, самочув­ствие людей. Большой интерес вызывают возрастные и по­ловые различия копинг-поведения.

Установлено, что психическое и физическое самочув­ствие зависит от выбора копинг-стратегий в момент стол­кновения с психотравмирующей ситуацией. Использова­ние активных совпадающих поведенческих стратегий и относительно низкая восприимчивость к стрессовым ситу­ациям способствуют улучшению самочувствия. А к его ухудшению и нарастанию негативной симптоматики при­водят избегание проблем и применение пассивных страте­гий, направленных не на разрешение проблемы, а на умень­шение эмоционального напряжения .

В использовании копинг-стратегий существует опреде­ленная возрастная динамика. С увеличением возраста повышается вероятность использования активных проблемосовладающих поведенческих стратегий .

Исследование стратегий преодоления стресса, исполь­зуемых студентами, показало, что эмоционально-ориен­тированные поведенческие стратегии служат непосред­ственному эмоциональному решению снятия негативных ощущений, а стратегии, ориентированные на проблему, направлены на изменение реальной ситуации. Кроме того, было установлено, что люди с высокой тревожнос­тью чаще используют эмоциональные копинг-стратегии (избегание, обвинение и т.п.), которые связаны со сни­жением самооценки, ухудшением адаптации к заболева­ниям, а высокий уро­вень психологической зрелости людей, ощущение собственной значимости, высокая самооценка обуславли­вают использов0ание когнитивных копинг-стратегии. .

Исследуя половые различия в стиле преодоления стрес­са, Н. Эндлер и Д. Паркер пришли к выводу, что у жен­щин молодого возраста стиль преодоления депрессии более эмоционален и более ориентирован на избегание. Однако и мужчины, и женщины с явно выраженной деп­рессивной симптоматикой более склонны к эмоциональ­ному стилю преодоления стресса, чем люди с менее вы­раженной депрессией .

По данным Н. Кьюпера с соавторами, дистанцирование, самоизоляция рассматриваются как неэффективные стратегии поведения, способствующие возникновению депрессии. Установлено также, что при борьбе со стрессогенными событиями уязвимые люди используют неадек­ватные стратегии, преимущественно самоизоляцию .

Т. А. Вилле исследовал поведенческие копинг-стратегии, которые включают действия, способствующие или не способствующие употреблению психоактивных веществ. Поведение, направленное на избегание контактов с людьми, употребляющими наркотики, облегчает противостояние социальному давлению и уменьшает вероятность нарко­тизации. Поиск социальной поддержки у лиц, не упот­ребляющих наркотики, способствует прекращению нар­котизации. Поведение же, направленное на реализацию поведенческой стратегии «поиск удовольствия», поиск поддержки у наркоманов, способствует усилению нарко­тизации .

Интерес исследователей к проблеме совладания со стрессом привел к тому, что за последние 15 лет увеличи­лось число работ, авторы которых пытались не только изучить, но и измерить копинг-поведение, создавая для этой цели специальные анкеты.

Дж. Амирхан на основе факторного анализа разнооб­разных копинг-ответов на стресс разработал «Индикатор копинг-стратегий». Он выделил 3 группы копинг-стра-тегий: разрешения проблем, поиска социальной поддер­жки и избегания .

«Индикатор копинг-стратегий» можно считать одним из наиболее удачных инструментов исследования базис­ных стратегий поведения человека. Идея этого опросни­ка заключается в том, что все поведенческие стратегии, которые формируются у человека в процессе жизни, мож­но подразделить на три большие группы:

1. Стратегия разрешения проблем — это активная по­веденческая стратегия, при которой человек старается использовать все имеющиеся у него личностные ресур­сы для поиска возможных способов эффективного раз­решения проблемы.

2. Стратегия поиска социальной поддержки — это активная поведенческая стратегия, при которой чело­век для эффективного разрешения проблемы обраща­ется за помощью и поддержкой к окружающей его среде: семье, друзьям, значимым другим.

3. Стратегия избегания — это поведенческая страте­гия, при которой человек старается избежать контакта с окружающей его действительностью, уйти от реше­ния проблем.

Человек может использовать пассивные способы избе­гания, например, уход в болезнь или употребление алко­голя, наркотиков, может совсем «уйти от решения про­блем», использовав активный способ избегания — суицид.

Стратегия избегания — одна из ведущих поведенчес­ких стратегий при формировании дезадаптивного, псевдосовладающего поведения. Она направлена на преодо­ление или снижение дистресса человеком, который находится на более низком уровне развития. Использо­вание этой стратегии обусловлено недостаточностью раз­вития личностно-средовых копинг-ресурсов и навыков активного разрешения проблем. Однако она может но­сить адекватный либо неадекватный характер в зависи­мости от конкретной стрессовой ситуации, возраста и со­стояния ресурсной системы личности .

Наиболее эффективным является использование всех трех поведенческих стратегий, в зависимости от ситуации. В некоторых случаях человек может самостоятельно спра­виться с возникшими трудностями, в других ему требует­ся поддержка окружающих, в-третьих он просто может избежать столкновения с проблемной ситуацией, заранее подумав о ее негативных последствиях.

Копинг-ресурсы

Как уже отмечалось выше, к копинг-ресурсам, помога­ющим справиться со стрессогенными ситуациями относят­ся: ресурсы личности (Я-концепция; интернальный ло-кус контроля; ресурсы когнитивной сферы; аффилиация;

эмпатия; позиция человека по отношению к жизни, смер­ти, любви, вере; духовность; ценностная мотивационная структура личности) и ресурсы социальной среды (окружение, в котором живет человек, а также его умение на­ходить, принимать и оказывать социальную поддержку).

Представление человека о себе, или Я-концепция, в процессе взросления должна быть заменена на новую, соответствующую особенностям возраста. С точки зре­ния формирования адаптационных механизмов следует рассматривать Я-концепцию как важнейший личностный ресурс. Процессы формирования Я-концепции и других психологических механизмов адаптации к социальной среде осуществляются параллельно, оказывая выражен­ное влияние друг на друга. Я-концепция является слож­но сконструированным образованием, отражает как воз­растные, так и индивидуальные особенности и включена во множество связей и отношений с другими феномена­ми развития человека.

Интервальный локус контроля, или умение контро­лировать свою жизнь и брать ответственность за нее, яв­ляется личностным ресурсом, на основе которого форми­руется адаптационное поведение. Именно от этого ресурса во многом зависит выбор варианта адаптации к социаль­ной среде и жизненный стиль человека.

По мнению Д. Роттера , субъективный контроль, или локус контроля, представляет собой «определенную степень восприятия людьми собы­тий, зависящих либо от собственного поведения (интернальный локус контроля) или от других людей, судьбы, удачи (экстеральный локус контроля)», а также тракту­ется как «степень понимания человеком причинных вза­имосвязей между собственным поведением и достижени­ем желаемого». Доказано, что люди с внутренним (интернальным) локусом контроля проявляют большую когнитивную активность, более эффективно преодолевают стресс и проявляют более высокий уровень социаль­ной адаптации, чем «экстерналы».

Возможности, позволяющие оценивать воздействие социальной среды и собственное поведение, тесно свя­заны с когнитивным развитием человека. Оно базиру­ется на изменениях Я-концепции и формировании зре­лого мышления. При этом необходимо учесть, что в подростковом и юношеском возрасте когнитивные про­цессы не статичны, а представляют собой динамичный процесс, ведущий от незрелости к зрелости, на который влияют биологические, индивидуальные факторы и опыт взаимодействия со средой. Процесс когнитивного раз­вития происходит на различных уровнях и представ­ляет собой развитие способности критически и концеп­туально мыслить. В процессе развития конкретного мышления и получения эмпирического опыта ребенок, подросток, а затем уже молодой человек приобретает способность мыслить абстрактными категориями, сим­волами и гипотетическими измерениями. В то же вре­мя формируются более реалистические планы на бу­дущее. Когнитивные процессы принимают участие в становлении личностной идентичности. Способность формировать альтернативные объяснения и рассматри­вать различные перспективы приводит к социальной адаптации и возможности решать более сложные про­блемы. Когнитивное развитие влияет на формирова­ние навыков преодоления проблем и межличностной, коммуникативной эффективности. Негибкость и огра­ниченность поведенческих стратегий в детстве в боль­шинстве случаев сменяется более адекватными творчес­кими и эмпатическими навыками во взрослом периоде. Самоуважение, самоэффективность, являющиеся продуктом развития когнитивных процессов, создают возмож­ность адекватно реагировать на стрессовые ситуации и справляться с ними.

Стремление быть вместе с людьми, умение сопережи­вать — аффилиация и эмпатия — являются коммуника­тивными личностными ресурсами, влияющими на поведе­ние человека. Блокирование аффилиации вызывает чувство одиночества, отчужденности, порождает и усугуб­ляет стресс.

Аффилиация неразрывно связана с эмпатией, которая определяется как постижение чужого эмоционального состояния, проникновение, вчувствование в переживания другого человека. Это — целостный процесс, включаю­щий физиологический, кинестетический, аффективный, когнитивный и мотивационный компоненты, существен­но и положительно влияющий на качество общения и позитивные личностные изменения. Она является одним из ключевых факторов в развитии социального взаимо­понимания, просоциального поведения и выступает важ­нейшим ресурсом преодоления стресса.

Человек переживает любое свое состояние через при­зму сложной и обширной сети взаимосвязей. Возникно­вение одиночества является знаком нарушения этой сети, знаком утраты жизненно важного во внутреннем мире личности .

Социальная поддержка — это информация, приводя­щая человека к убеждению, что его любят, ценят, заботят­ся о нем, что он является членом социальной сети и име­ет с ней взаимные обязательства . Социальная поддержка определяется как обмен ресурса­ми между различным количеством людей, по крайней мере, двумя — донором поддержки и ее реципиентом (получателем) и является функцией социальных сетей, которые характеризуют социальную среду личности.

Сети социальной поддержки — это структуры, способ­ные оказать человеку помощь. Они включают различные взаимоотношения между людьми, способствующие поддер­жанию здоровья .

Люди, получающие эффективную социальную поддер­жку от семьи, друзей, значимых для них людей и соци­альных сообществ, обладают более крепким здоровьем, легче справляются со стрессами, более устойчивы к раз­витию заболеваний, поэтому важную роль в преодолении стрессовых и проблемных ситуаций играет социально-под­держивающий процесс, включающий в себя три звена:

1) способность индивида находить людей, готовых ока­зать ему помощь — поиск социальной поддержки;

2) наличие структур, способных оказать поддержку (члены семьи, друзья, значимые другие, члены об­щественных организаций и т.д.) — сети социаль­ной поддержки;

3) способность человека принимать помощь от окру­жающих — восприятие социальной поддержки.

Выделяют следующие типы социальной поддержки:

Q эмоциональная или интимная — забота о другом, до­верие и сопереживание ему;

Q инструментальная или материальная — помощь кол­лег по работе, финансовая помощь, обеспечение ре­сурсами;

Q информационная — содействие в разрешении пробле­мы путем предложения важной информации, совета;

Q обратная связь или поддержка в форме оценки — оценка исполнения после разрешения проблем.

К компонентам социальной поддержки относятся:

Q структура (семейный статус, число друзей, связи с родственниками, членами формальных и неформаль­ных организаций и т.д.);

Q функции (эмоциональная, оценочная, информацион­ная, ресурсная);

Q эффект (удовлетворенность поддержкой) .

Социальная поддержка смягчает воздействие стресса высокой интенсивности, выступает как буфер между стрессором и человеком. Высокая социальная поддержка ней­трализует негативное влияние стресса высокой интенсив­ности и обеспечивает сохранение здоровья. Низкая социальная поддержка при стрессе высокой интенсивно­сти не оказывает буферного эффекта, что приводит к ухудшению здоровья.

Социальная поддержка содействует процессам пре­одоления стресса в трех направлениях: за счет повы­шения самооценки; благодаря помощи других людей в изменении стрессовой ситуации; путем включения оцен­ки значимого другого в свою систему, что меняет эмо­циональный ответ на действие стрессогенного фактора и позволяет увидеть ситуацию «другими глазами»  полагают, что со­циальная поддержка снижает негативное действие стресса и увеличивает положительное путем повыше­ния самооценки, усиления прочности иммунной систе­мы, в результате чего уменьшается восприимчивость к болезням.

Феномену социальной поддержки и ее влиянию на адаптацию индивида в стрессовой ситуации посвящено множество исследований.

Т. А. Вилле было установлено, что помощь членов се­мьи и друзей оказывает наиболее важное влияние на со­впадающее поведение человека .

Существует связь между социальной поддержкой и эффективностью лечения пациентов с зависимостями. Сравнительный анализ результатов исследования людей, прекративших курить и продолжающих курить, показы­вает, что продолжающие курить в основном общаются с социальным окружением, обеспечивающим поддержку курения. Прекратившие курить приобретали социальную поддержку из окружения некурящих . Пациентам с зависимостью от ал­коголя свойственно эффективное восприятие поддержки со стороны партнеров по алкоголизации, которые имеют определенные возможности в плане приобретения алко­голя и его приема .

На группе больных наркоманией была изучена вза­имосвязь между импульсивностью, эмпатией, жизнен­ным стилем и участием пациентов в работе 12-шаго-вой группы самопомощи. Исследования показали, что эмпатия способствует продолжительности воздержа­ния и участия в работе группы. Эмпатия рассматри­вается как необходимая составляющая успешного уча­стия в программе. Импульсивность способствует длительному употреблению наркотиков и повышает риск рецидива .

Существует огромное количество методик, направлен­ных на выявление и измерение различных видов соци­альной поддержки. Их обилие и разнообразие затруд­няет выбор наиболее эффективного инструмента для проведения научных исследований. В 1979 году Л.Беркман и С.Сим разработали «Индекс социальной сети» — опросник, измеряющий источник социальных контактов в сферах: «семья», «родственни­ки» , «религиозное общество» и «общественные организа­ции» . Чуть позже была созда­на «шкала социальной связи», в которой оценивались качественные и количественные аспекты социальной под­держки, относящиеся к работе, финансам, семье, собствен­ному здоровью, собственной личности и обществу в це­лом. Шкала состоит из 18 пунктов. Время работы со шкалой — 7 минут .

Можно также отметить «опросник социально-поддер­живающего поведения», разработанный в 1981 году, с по­мощью которого определяется частота получения социаль­ной поддержки от окружающих и восприятие этой поддержки респондентом ; «шкалу со­циальной поддержки», включающую субшкалы дружеской, семейной поддержки, поддержки, получаемой от соседей и общественных организаций ; «опросник со­циально-поддерживающих ресурсов», измеряющий размер, характеристики и структуру индивидуальной социально-поддерживающей сети ; «опросник соци­альной поддержки» Саразона, определяющий восприятие числа лиц, оказывающих социальную поддержку, а также удовлетворенность социальной поддержкой ; «индекс социальной поддержки» Вилкокса измеряющий сферы эмоциональной, информационной и материальной поддержки .

Эффективность и адек­ватность социальной поддержки можно оценить по трем аспектам: семья, друзья, значимые другие .

1.2. Пассивные и активные механизмы совладаиия со стрессом. Соотношение копниг-механизмов и механизмов психологической защиты

В условиях стресса у человека актуализируются два типа адаптационных механизмов: психологическая защита — компенсация стресса; копинг — совладание со стрессом.

Проблема соотношения понятий «защитные механизмы» и «копинг-механизмы» является дискуссионной. Некото­рые авторы признают только пассивные механизмы психо­логической защиты как единственный вид преодоления стресса. Другие же исследователи предполагают параллель­ное действие механизмов психологической защиты и копинга в процессе адаптации. Третьи авторы трактуют защитные механизмы как разновидность копинг-поведения.

Еще в 1952 году К.Гольдштейн проводил различия между протективными механизмами и механизмами за­щиты. Он утверждал, что, хотя и те и другие могут ис­пользоваться для преодоления стресса и тревоги, первые возникают при появлении трудностей функционирования в окружающей среде, последние же развиваются в ответ на психодинамический конфликт .

По 3. Фрейду, защитные механизмы являются врож­денными; они запускаются в экстремальной ситуации и выполняют функцию снятия внутреннего конфликта.

Механизмы психологической защиты способствуют сохранению психологической целостности личности и определяются как относительно стабильные индивидуаль­ные паттерны .

В.А.Ташлыков рассматривает психологическую защи­ту как одну из форм психических регулятивных механизмов, выступающих в случаях, когда личность не может адекватно оценить чувство беспомощности, вызванное вне­шним или внутренним конфликтом, не может понять его истинные источники и успешно справиться со стрессом. Защитные механизмы направлены на снижение ощущения выраженного дискомфорта, что достигается преимуществен­но путем искажения восприятия и оценки внешнего и внут­реннего мира. Он отмечает, что диапазон этих приспосо-бительных механизмов достаточно широк: от попыток активного преодоления трудноразрешимых ситуаций до полного отказа от необходимых действий.

В.А.Ташлыков делит механизмы психологической за­щиты, направленные на уменьшение эмоционального на­пряжения и сохранение устойчивости системы «Я», на три основные группы в зависимости от степени активности и противодействия стрессу:

1) защитные механизмы, помогающие самостоятельно справиться с ситуациями, представляющими психо­логическую угрозу для личности (группа близка к копинг-механизмам);

2)защитные механизмы по типу «вытеснения», «отри­цания», отличающиеся автоматизированностью и отсутствием осознания при достаточно ригидной системе «Я»;

3) защитные механизмы «рационализации», «бегства в болезнь», «фантазирования». Они отражают осо­бенно пассивный характер попыток личности спра­виться с психологическим стрессом при неопреде­ленной позиции.

Для объяснения механизма совладания автор исполь­зовал классификацию Е. Хейма, которая соотносилась со сферами функционирования личности больного (когнитивная, эмоциональная и поведенческая сферы). Меха­низмы совладания в когнитивной сфере представлены стратегиями «отвлечение», «проблемный анализ»; в эмо­циональной сфере — «эмоциональная разрядка», «опти­мизм», «пассивное сотрудничество», «сохранение самооб­ладания»; в поведенческой сфере — «отвлечение», «альтруизм», «активное избегание», «поиск поддержки», «конструктивная активность» и т.д.

Автор рассматривает механизмы совладания и психо­логической защиты как важнейшие формы адаптацион­ных процессов и реагирования индивида на стрессовые ситуации .

Постепенно в работах многих зарубежных и отече­ственных исследователей появляется расширенное опи­сание традиционного понятия «защитные механизмы» за счет включения в него активно-оборонительных ва­риантов.

Н.В. Иванов разделил защитные позиции личности на три типа:

1) уклонение от переживания трудной ситуации;

2) преодоление такой ситуации обходным путем;

3) стремление к преодолению психотравмирующей ситуации путем прямого сопротивления.

Первый вариант является отражением пассивной за­щиты, два последних подразумевают активность челове­ка в использовании резервных возможностей организма и личности . По мнению М.М. Кабанова, активная роль личности больного в пре­одолении болезни является одним из основных принци­пов реабилитации больных с психическими нарушения­ми .

Исследования В.С.Ротенберга и В.А.Аршавского (1984) показали, что активность организма и личности оказывает положительное воздействие на предотвраще­ние болезненных состояний, а пассивность человека — отрицательное. Патогенное действие оказывает не столько сам стресс, сколько тип поведения человека, находящего­ся под его давлением. Болезнь легче возникает и тяже­лее протекает при пассивно-оборонительном поведении.

Н. Хаан рассмотрела термин «защитные механизмы» с позиций психоанализа и сделала вывод о существова­нии «копинг-механизмов». В рамках психоаналитичес­кой теории защитные механизмы позволяют устранить психотравмирующее воздействие, но за счет искажения действительности. На основании проведенных исследо­ваний Н. Хаан пришла к выводу, что существуют анало­гичные защитные механизмы, позволяющие преодолеть конфликтную ситуацию без искажения действительнос­ти и обеспечить адаптацию без отказа от реальности. Классические защитные механизмы она характеризует как эмоционально неадекватные, ригидные, не соответствую­щие действительности. Четкое разведение копинга и за­щиты играет центральную роль в интерпретации Н. Ха­ан. Используя метод Q-сортировки, она разделила 97 подростков на «активно преодолевающих стресс» и «защитников». Двадцатилетнее наблюдение за ними по­казало, что, несмотря на выраженные изменения в пове­дении как «активных» так и «защитников», основное раз­личие между ними — активное либо пассивное преодоление — сохранилось .

Р. Лазарус рассматривает защитные механизмы как интрапсихические формы преодоления стресса, предназна­ченные для снижения эмоционального напряжения раньше, чем изменится ситуация. Данное поведение именуется им «пассивное копинг-поведение» . Автор провел дифференциацию непродуктивных методов психологической защиты. К первой группе он отнес сим­птоматические техники (употребление алкоголя, транкви­лизаторов, седативных препаратов и т.д.), а ко второй — интрапсихические техники когнитивной защиты (иденти­фикация, перемещение, подавление, отрицание, реактивное образование, проекция, интеллектуализация). Он предло­жил параметры классификации и дифференциации копинг-механизмов и механизмов защиты: временная направлен­ность; инструментальная направленность (на окружение или на самого себя); функционально-целевая значимость — механизм совладания индивида с ситуацией (функция восстановления нарушенных отношений индивида с окру­жением или регуляции эмоционального состояния); модус совладания — поиск информации, реальные действия или бездействие .

Ф.Е.Василюк рассматривает соотношение понятий «ко-пинг» и «защита» применительно к категории «пережи­вание». Он отмечает, что исследователи, использующие в своей терминологии понятия «совладание» и «компенса-торика», применяют для обозначения «неудачных» процес­сов переживания понятие «защиты», а для описания «удач­ных процессов» — термин «совладание». Другие авторы, рассматривающие понятие психологической защиты как общую для всех процессов переживания категорию, упот­ребляет в своих работах термины «успешные» и «неуспеш­ные» защиты. Некоторые исследователи настаивают на расширении понятия «защита», и включении в него и не только «неудачных» патологических, но и «эффективных», «здоровых» процессов .

Ряд авторов предлагает при постановке психотерапев­тических задач условно объединить в единое целое меха­низмы защиты и механизмы совладания .

Е.И. Чехлатый отмечает: «Отличие механизмов совла­дания от механизмов психологической защиты в том, что первые используются индивидуумом сознательно и на­правлены на активное изменение ситуации, а вторые — неосознаваемы, пассивны и направлены на смягчение пси­хического дискомфорта» .

Л. И. Вассерман с соавторами рассматривает механиз­мы психологической защиты и механизмы совладания как способы адаптации к стрессовой ситуации, где копинг - поведение определяется как стратегия действия личности, направленная на устранение ситуации психологической угрозы. Механизмы психологической защиты являются интрапсихической адаптацией и направлены на ослабле­ние психического дискомфорта. Для различения механиз­мов психологической защиты (МПЗ) и механизмов совла­дания авторы предложили следующую схему анализа:

1. МПЗ не приспособлены к требованиям ситуации и являются ригидными, техники эмоционального само­контроля пластичны и приспособлены к ситуации.

2. МПЗ стремятся к возможно более быстрому умень­шению возникшего эмоционального напряжения; при использовании эмоционального самоконтроля чело­век, напротив, часто сам приносит себе мучения (ан­тигедонистический характер техник самоконтроля).

3. МПЗ «близоруки», создают возможность только разового снижения напряжения (принцип дей­ствия — «здесь» и «сейчас»), тогда как механизмы совладания рассчитаны на перспективу.

4. МПЗ приводят к искажению восприятия действи­тельности и самого себя; механизмы самоконтроля связаны с реалистическим восприятием, а также спо­собностью к объективному отношению к самому себе .

 

 

Исследование копинг-поведення в наркологии

Многие авторы, изучающие причины употребления психоактивных веществ, приходят к выводу о том, что оно тесно связно с жизненными стрессовыми событиями.

Алкоголь нередко принимается с целью уменьшения субъективного стресса, вызванного неприятными событи­ями . Эффект алкогольного опьянения способствует повыше­нию эмоциональной оценки, ощущению доминирования и удовольствия, позволяет человеку временно воздейство­вать на среду. К злоупотреблению алкоголем в стрессо­вых ситуациях склонны люди, плохо переносящие фрустрацию. Избегание затруднительного положения с помощью выпивки является пассивной реакцией на си­туацию, которая приводит к еще большему напряжению и конфликтам. Неудачное решение или уход от решения увеличивает количество вновь возникающих проблем .

X. Пезешкиан перечисляет следующие причины упот­ребления наркотиков: проблема одиночества, вопросы смысла жизни, предательство. Употребление психоактив­ных веществ давало пациентам возможность пребывать в мире фантазии. Но прекращении действия наркотика состояние больных ухудшалось, реальная ситуация оставалась без изменений, что способствовало появлению но­вой потребности в наркотиках. В результате больные попадали в «замкнутый круг», из которого не могли выб­раться .

Ф. Килхольц предполагает, что наиболее частой при­чиной злоупотребления алкоголем являются скрытые деп­рессии. Интенсивное эмоциональное напряжение длитель­ного характера приводит к психическому истощению, которое сопровождается повышенной возбудимостью, сверхчувствительностью, хронической усталостью, наруше­нием сна. Подобное состояние способствует поиску спа­сения в алкоголе . Данное предположе­ние подтверждается в работах многих авторов, изучающих связь депрессивной личности с развитием алкогольной зависимости .

Причинами употребления наркотиков могут быть низкая устойчивость к психическим перегрузкам, стрес­сам, сниженная приспособляемость к новым сложным ситуациям, плохая переносимость конфликтов .

Употребление психоактивных веществ более вероят­но, когда степень стресса высока и когда ресурсы лично­сти и среды истощены. Больным наркоманией свойствен­на низкая эффективность функционирования блока личностно-средовых ресурсов — негативная, слабосфор­мированная Я-концепция, низкий уровень восприятия со­циальной поддержки, эмпатии, аффилиации, интернального локуса контроля, отсутствие эффективной социальной под­держки со стороны окружающих и т.д.

В работах ряда авторов приведены интересные данные о распространенности алкоголизма и неврозов и их соот­ношении в различных странах. В условиях запрета на потребление алкоголя этническими, религиозными и т.п. нормами алкоголизма практически нет (либо в единич­ных случаях), однако уровень заболеваемости неврозами высок. И наоборот, в условиях терпимого отношения к потреблению алкоголя число случаев заболеваемости неврозами снижается .

Одним из первых отечественных исследований копинг - поведения в наркологии является работа В.М. Ялтонского, посвященная изучению копинг - поведения больных наркоманией мужчин. Автор исследовал больных моло­дого и зрелого возраста, находящихся на принудитель­ном лечении и установил, что ведущей в их поведении яв­ляется стратегия «избегание». Реже всего больные применяли стратегии «активного разрешения проблем» и «поиска социальной поддержки». Для «избегания» ре­шения проблем больные использовали психофармаколо­гические способы и механизмы психологической защи­ты. Защитные механизмы выступали, в данном случае, как пассивная стратегия совладания со стрессом, с помощью которой человек активно (конструктивно) или пассивно (неконструктивно) уменьшал эмоциональный компонент дистресса.

Н.С.Видерман было проведено исследование совпада­ющего поведения больных с зависимостью от алкоголя, особенностей их копинг - стратегий и личностных ресур­сов. Она установила, что в процессе развития алкоголь­ной зависимости формируется дезадаптивные поведенческие паттерны, препятствующие адекватному совладанию со стрессом. Формирование зависимости от алкоголя становится вероятным на фоне длительного стрессового воздействия высокой интенсивности из-за недостаточно­сти психологических механизмов совладания. Злоупот­ребление алкоголем при этом становится доминирующим способом преодоления эмоционального дистресса, ухода от жизненных проблем и достижения иллюзорного бла­гополучия.

В литературе описаны стратегии аддиктивного пове­дения, которые можно рассматривать как псевдоадаптив­ные способы совладания со стрессом.

Аддиктивное поведение — одна из форм деструк­тивного поведения, выражающаяся в стремлении к ухо­ду от реальности путем изменения своего психическо­го состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксации внимания на определенных предметах или активностях (видах деятельности), со­провождающихся развитием интенсивных эмоций. Прибегая к формам аддиктивного поведения, люди пытаются искусственным путем изменить свое психи­ческое состояние, что дает им иллюзию безопасности, восстановления равновесия. Выбор аддиктивной стра­тегии поведения обусловлен трудностями в адаптации к проблемным жизненным ситуациям: сложные соци­ально-экономические условия, многочисленные разоча­рования, крушение идеалов, конфликты в семье и на производстве, утрата близких, резкая смена привычных стереотипов. Желание изменить настроение по аддиктивному механизму достигается с помощью различных аддиктивных агентов. К таким агентам относятся ве­щества, изменяющие психическое состояния: алкоголь, наркотики, лекарственные препараты, токсические ве­щества. Искусственному изменению настроения способ­ствует также и вовлеченность в какие-то виды актив­ности: азартные игры, компьютер, секс, переедание или голодание, работа, длительное прослушивание ритмич­ной музыки . Разрушительный ха­рактер аддикции проявляется в том, что в этом процессе устанавливаются эмоциональные отношения, связи не с другими людьми, а с неодушевленными предметами или явлениями. Эмоциональные отношения с людьми теряют свою значимость, становятся поверхностными. Способ аддиктивной реализации из средства постепенно превращаются в цель. Отвлечение от сомнений и пе­реживаний в трудных ситуациях периодически необ­ходимо всем, но в случае аддиктивного поведения оно становится стилем жизни, в процессе которого человек оказывается в ловушке постоянного ухода от реальной действительности .

Важным аспектом психологических исследований копинг-поведения в наркологии является изучение соци­альной поддержки как фактора, уменьшающего стресс. Авторами исследовалась значимость социальной поддер­жки в совладании с проблемой, изучалось восприятие со­циальной поддержки больными алкоголизмом и наркоманиями.

В. М. Ялтонский отмечает, что люди, получающие эффективную помощь (социальную поддержку) от семьи, друзей, значимых для них лиц и социальных групп, отли­чаются более крепким здоровьем, легче переносят жизнен­ные трудности, более устойчивы к развитию различных заболеваний. Н.А. Сирота показала важную роль социально-поддерживающего процесса в преодолении стрес­совых и проблемных ситуаций.

Низкая степень социальной интеграции становится одной из определяющих характеристик социально-под­держивающих сетей людей, зависимых от алкоголя. Си­стематическое злоупотребление алкоголем приводит к со­циальной изоляции больных, нарушаются семейные, трудовые и другие отношения, что вызывает укрепление нежелательных контактов больных между собой.

Нарушенные семейные отношения подавляют у чле­нов семьи желание оказывать помощь больному, стиль жизни которого ведет к дезинтеграции и распаду семьи. Социально-поддерживающее поведение членов семьи не совпадает с запросами больного. Это приводит к нега­тивному восприятию пациентом такой «поддержки», вы­зывает ее активное отвержение. На развернутом этапе заболевания для больного практически перестает суще­ствовать понятие «друзья». Их место начинают занимать партнеры по алкоголизации. Другие близкие люди («зна­чимые другие») становятся для больных источником материальных средств, необходимых для продолжения алкоголизации .

Рядом авторов были проведены исследования, посвя­щенные изучению особенностей защитных механизмов у пациентов с алкогольной или наркотической зависи­мостью.

Е.Б. Клубова исследовала механизмы психологичес­кой защиты у зависимых от алкоголя. У них преобла­дал защитный механизм «отрицание». Механизм «ком­пенсации» использовался ими очень редко. По мере течения болезни выраженность механизма «отрицание» уменьшалась. Было установлено, что отрицание болез­ни несет в себе функцию защиты «Я» и является час­тью общей структуры отношения к болезни. Большая выраженность «отрицания» у больных алкоголизмом по сравнению со здоровыми рассматривается автором дво­яко: как следствие болезни (пациенты, у которых не отмечались расстройства личности в преморбиде); как преморбидная черта личности, способствующая возник­новению болезни (пациенты с выраженными преморбидными личностными особенностями и стойкими аффек­тивными нарушениями, такими как тревога, внутреннее напряжение).

В первом случае у пациентов формировался гармонич­ный, эргопатический и анозогнозический типы отношения к болезни. Защитное поведение отражало «собственно алкогольные» характеристики (легковесность, некритич­ность к своему состоянию и т.п.) и характеризовалось, в основном, низкой способностью разнообразить средства компенсации внутреннего дискомфорта и повышенной способностью к отрицанию. Чем более выраженным ока­зывался у пациента механизм «отрицание», тем больше анозогнозических компонентов участвовало в формиро­вании типа отношения к болезни.

Во втором случае развивался сенситивный тип отно­шений, дополненный компонентами других типов в зави­симости от преобладания тех или иных аффективных нарушений. У данной группы наблюдалась низкая фрустрационная толерантность, приводящая к перенапряже­нию защитных систем и неспособности защитных меха­низмов справляться с внутренним дискомфортом, ведущим защитным механизмом являлся механизм «регрессии».

Таким образом, алкогольная анозогнозия является си­стемой, состоящей из различных защитных механизмов, играющих различную роль на каждом этапе конфликта, связанного с алкоголем. На этапе ремиссии действие за­щиты в сочетании с механизмами совладания способствует адаптации пациента к трезвой жизни и те же самые ме­ханизмы, которые служили для оправдания пьянства, могут эффективно применяться для достижения устой­чивого воздержания.

Результаты исследования Е.С. Романовой и Л. Р. Гре­бенникова подтверждают данные о наличии высокого уровня внутриличностного конфликта у больных с алко­гольной зависимостью. Было выделено три основных типа таких больных: пассивно-зависимый (боязливый, тревожный, забывчивый); подозрительный, со склоннос­тью к уличению и обвинению окружающих; агрессивный (аутоагрессивный), где употребление алкоголя можно рассматривать как латентное стремление к саморазруше­нию .

Копвиг-поведеиие подростков

Анализируя причины употребления наркотических средств подростками, Дж. Рассел и А. Меграбян отме­чают, что таким путем подростки устраняют последствия эмоционального стресса (тревогу, депрессию и т.д.) . Вероятность употреб­ления наркотиков подростками с целью устранения не­приятных ощущений повышается в ситуации эмоциональ­ного дистресса при низкой самооценке и высокой тревожности .

Н. А. Сирота установила, что в подростковом возрасте развиваются как базисные, так и ситуационно-специфические копинг - стратегии, определяющие формирование индивидуального копинг - поведения, которое по мере воз­растания становится основой жизненного стиля личнос­ти. Для воспитывающихся в семье подростков характерно использование активных поведенческих стратегий, направ­ленных на разрешение проблем и поиск социальной под­держки. Подростки, воспитывающиеся в детском доме, используют в качестве ведущей стратегию избегания;

подростки с аддиктивным поведением — стратегию по­иска социальной поддержки. Использование подростка­ми, воспитывающимся вне семьи, и подростками с аддик­тивным поведением несвойственных возрасту «детских» копинг-стратегии способствовало формированию дезадаптивных форм поведения.

X. Фримен показала, что наркотизация подростков вли­яет на их отношения с социальным окружением. Употреб­ление подростками марихуаны приводит к увеличению дистанции в отношениях между родителями и подростком. Путем самоизоляции, употребляя наркотики и увеличивая свое личное пространство, подростки защищаются от стрессогенного влияния социальной среды .

Выявлено, что употребление подростками наркотиков связано с отсутствием социальной поддержки или неадек­ватной поддержкой, что способствует использованию ал­коголя и наркотиков как попытки совладания со стрес­сом . Похожие результаты получены М. Уиндл. Отсутствие поддержки со сторо­ны друзей в стрессовых ситуациях способствовало воз­никновению у подростков депрессии и приводило к упот­реблению алкоголя .

У подростков с аддиктивным поведением недостаточ­но развиты звенья социально-поддерживающего процесса. У них наблюдается особенно низкий уровень воспри­ятия социальной поддержки со стороны семьи, а также сверстников, не связанных с наркотиками, значимых дру­гих. При этом они имеют достаточно высокий уровень поиска социальной поддержки. Невозможность получить необходимую поддержку в семье и у близких значимых людей приводит подростков с аддиктивным поведением в наркотизирующиеся группы .

Н.А. Сирота изучала и механизмы психологической защиты у подростков. Она выявила, что при помощи га­шиша и других психоактивных веществ за счет измене­ния своего психического состояния, подростки пытались «уйти» от реальной действительности, давления среды, избежать решения сложных проблем. Стратегия избега­ния была представлена различными формами защитных, пассивных, подсознательных механизмов преодоления стресса. Подростки игнорировали, подавляли, не воспри­нимали критически противоречащую представлениям о себе информацию или использовали ее частично. Непри­ятные ситуации «забывались». Психическое напряжение снижалось фармакологическими способами, путем физи­ческой или вербальной агрессии, направленной на посто­ронних лип .

Сравнивая копинг - поведение здоровых и больных наркоманией подростков, некоторые авторы отмечали, что у здоровых подростков наблюдается выраженное пре­обладание активных копинг - стратегий в структуре копинг - поведения. В.М. Ялтонский подчеркивает, что в процессе перехода от аддиктивного поведения к нарко­мании у подростков происходит деформация сратегии поиска социальной поддержки. У подростков, больных наркоманией, ведущей поведенческой стратегией является «избегание», промежуточное положение занимает «стратегия разрешения проблем», наиболее слабо выра­жена «стратегия поиска социальной поддержки». Раз­витие эмпатии и аффилиации как коммуникативных навыков уменьшает срессовое воздействие и положитель­но влияет на другие составляющие совпадающего пове­дения здоровых подростков. Недостаточно развитые коммуникативные навыки больных наркоманией подро­стков затрудняют формирование активных копинг - стратегий. Для здоровых подростков характерны широкие социальные связи, в их социально-поддерживающий процесс включены семья, друзья, значимые другие, они активно используют и воспринимают социальную под­держку. У больных наркоманией подростков социальная сеть распадается, не обеспечивает удовлетворение потреб­ности в социальной поддержке. Для этих подростков ха­рактерна низкая интенсивность использования страте­гии «поиск социальной поддержки» и низкое ее восприятие .

Таким образом, современные научные исследования доказывают, что к формированию зависимости от нарко­тиков, алкоголя и других психоактивных веществ у под­ростков ведет недостаточное развитие у них личностных и средовых ресурсов, использование неэффективных копинг - стратегий. Следовательно, цель профилактической работы — оказание подросткам помощи в осознании ме­ханизмов формирования их собственного поведения; раз­витие ресурсов подростков: формирование у них адекват­ного представления о себе, социальной компетентности, умения принимать на себя ответственность за свою жизнь, умения общаться с окружающими, сопереживать им; на­ходить и оказывать поддержку и т.п. Лучше всего такого рода работу проводить в форме тренинга, в ходе которого повышается компетентность в области взаимодействия с социальной средой, коммуникации, самосознания, а также усваиваются соответствующие знания о психоактивных веществах, их воздействии на организм и психику челове­ка и механизмах формирования заболевания наркомани­ей и токсикоманией.

Комментарии (0)
Кто онлайн?
Пользователей: 0
Гостей: 0
Сегодня были:
school2