Правильное отношение к наркомании - нетерпимость.

13 июля 2013 - FAN

 Я был убежден, что она - имен­но та женщина, с которой могу прожить всю оставшуюся жизнь. Оба имели опыт семей­ной жизни, поэтому знали, чего мы хотим от брака - любви, по­нимания, гармонии. Мы имели все возможности выстроить со­вместную жизнь в соответствии со своими желаниями, принци­пами, представлениями о том, какими должны быть отноше­ния между мужчиной и жен­щиной. Выглядело все так, что думалось, к этому не будет ни­каких препятствий. Но пробле­ма ожидала. О ней мы не только не догадывались. Само ее назва­ние было для нас если не чем-то из области фантастики, то атри­бутом другого мира - точно.

Платон пришел ко мне в че­тырнадцатилетнем возрасте. Это был вполне сформировав­шийся парень. Но на основании постоянных похвал родных и учителей возвел себя в ранг «ге­ниев». Теперь целью его жизни было доказать, что он не такой как все. «Выше» других людей, «достойнее», умнее. Это пред­ставление о себе удивительным образом сочеталось с полней­шей неприспособленностью к жизни. Даже на самом простом, бытовом, уровне он был не спо­собен себя обслужить: эта по­четная обязанность возлагалась на окружающих. Конечно же, во многом такому образу жизни способствовала позиция домаш­них, особенно бабушки, это было их непоколебимой точкой зре­ния. Теща стремилась дать вну­кам все и сполна. И, как принято у людей той эпохи, особенно то, чего у нее не было. Она потвор­ствовала им во всех причудах. Вставала грудью, защищая от всяких трудностей. Детям было неведомо, что, кроме требова­ний к жизни, у них могли быть и обязанности! Они не только не имели их в домашней сфере, не стирали, не убирали, не ходили в магазин, но, что для меня ста­ло самым мучительным, они не считали нужным сказать «спа­сибо» тому, кто все это для них делал.

Платон рос, уверенный в том, что окружающие обязаны вы­полнять его требования, реа­лизовывать его желания. Его себялюбие и эгоизм требовали признания его заслуг. Но доби­ваться успехов мешали лень и нежелание прилагать к этому собственные усилия. Как ново­му главе семейства мне при­шлось столкнуться с этим лоб в лоб. Особая трудность для меня состояла в том, чтобы не боять­ся осуждения за неблагосклон­ность к неродному сыну.

Вообще, я думаю, что про­блема наркомании не в суще­ствовании наркотиков, не в бо­лезненной тяге к опьяняющим веществам, а в неправильном

воспитании, когда детям не прививается понимание, что жизнь - это труд, умение стро­ить отношения с людьми, созна­вать свою меру ответственно­сти за близких и дело, которое тебе поручили. Ведь главное не только научить ребенка решать сложные задачи, а научить его жизни - умению ее понимать и в ней находиться.

Платон был далек от этого. Я, привыкший анализировать каж­дый прожитый день, анализиро­вал и прогнозировал его шаги, и мне было видно, что он не по­нимает и не умеет ничего. Его оторванность от жизни выража­лась даже в выборе литературы: он увлекался историческими книгами и фантастикой. Я нор­мально отношусь к любителям жанра «фэнтези». Но когда чело­век отдает предпочтение только такой литературе, это кажется мне сродни наркозависимости, стремлению уйти от реальности, пуститься в полет фантазии, и, на мой взгляд, свидетельствует о том, что человек не имеет твер­дой почвы под ногами. Конечно, это очень удобно. Всего-то нуж­но погрузиться В абстракции и мечты, не испытывать диском­форта от проблем, которые тыне умеешь и боишься решать, но это удел слабых. Платон же любил этот мир фантазий. А жизнь ­что жизнь, она - плохая, не по­нимая, что жизнь - это именно реальность. С самого начала я знал, что с ним будут сложно­сти, но и в страшном сне не мог представить, что эти сложности выльются в такие формы.

Я понимал, в чем корень зла, и пытался с этим бороться. Но борьба заранее была обрече­на на неудачу из-за отсутствия«единой политики», единых принципов воспитания и отно­шения к детям. Там, где детей ориентируют только на по­требление, когда их желания ставятся во главу угла, где по­такают, ублажают и ничего не требуют взамен получаемых благ, может ли вырасти что-нибудь, кроме наркомана?

Зная все о причинах форми­рования характера и привычек приемного сына, в вопросах противостояния наркомании я тоже оказался в плену распро­страненных заблуждений. Как и многие люди, считал, что если наркомания - болезнь, значит, ее надо «лечить». Я был главой семьи, любимым и уважаемым, но в этом вопросе не считал себя авторитетным. Думал, что в таких вещах я не специалист, наверняка не понимаю ничего.

Жена долго действовала по принципу: давай дадим сыну еще больше, и он, наконец, пой­мет и ответит добром на добро. Я не мог смириться с такой по­литикой, но здесь мои пози­ции «неродного отца» были не слишком сильны. Мы с женой всегда понимали друг друга, уважали и ценили, у нас не было ссор, громких слов, претензий и непонимания. Но, столкнув­шись с этой проблемой, однаж­ды мы чуть не утратили гармо­нию отношений, которой оба так дорожили. Это случилось, когда я заговорил о том, чтобы ограничить притязания сына, стать более требовательным по отношению к нему. Больно вспоминать, как единственный раз жена упрекнула меня: «Ты жесток. Наверное, по отноше­нию К родному сыну ты не был бы таким жестким!»

Я понимал, что причина наших разногласий - в ее огромной любви к сыну. Но разве от это­го было легче? Я наблюдал, как Платон манипулирует чувства­ми матери, прекрасно осозна­вая, какой «арсенал» приводит в действие. Я был возведен в ранг«врага», который требовал со­всем не того, чего ему хотелось. Удивительно, но, манипулируя матерью, Платон даже не забо­тился о ее настроении. Смотреть на это было больно. Для меня точкой отсчета всегда была со­весть. А этим в его отношении к людям и не пахло. Я видел его ложь и лицемерие. Часто видя эти пороки в жизни, учишься их различать. Из собственного опыта знал, что человек может и должен всего добиваться сам на основе честных действий и порядочных отношений с людь­ми. Платон не умел этого и даже не испытывал в этом необходи­мости. К чему же он будет стре­миться в жизни, и что его ждет?

Я старался убедить жену и тещу в необходимости объеди­ниться и действовать сообща. У меня есть свои ценности и принципы, которые не позволя­ли мне пассивно наблюдать, как все катится в пропасть. Но все мои усилия оставались тщетны­ми, пока я был «единственным воином в поле». Единомышлен­ников же я встретил только в центре «Выбор». Прочитав кни­гу «Возвращенные из небытия», я понял, что у всех подвержен­ных наркомании семей были одни и те же симптомы, ошибки и проблемы. Все очень похоже, только имена героев разные. И было понятно: путь преодо­ления наркомании у всех тоже один.

Помню первую встречу с дру­гими родителями: я увидел лю­дей, настолько чистых, что они почти светились. Их окружала аура уверенности и огромного желания помочь другим, объяс­нить им, что проблема решаема. Я и раньше был в этом уверен, но здесь получил убедительное подтверждение. Среда родите­лей, которые уверены в себе, - это огромная сила. Почему-то мне пришел на ум пример из хи­мии: если в кислоту влить воды, кислота исторгнет ее, и можно получить ожог, если же медлен­но вводить кислоту в воду, она постепенно растворяется, те­ряет свою агрессивность. Когда агрессивная наркомания попа­дала в среду уверенных в своей правоте людей, она тоже не мог­ла устоять и теряла свои разру­шительные качества.

Ведь в действительности все очень просто: если хочешь вы­растить честного и справедли­вого человека, сам будь честными справедливым, не поощряй ложь и потребительство, умей быть требовательным и давать принципиальную оценку дур­ным поступкам, не ограждай от трудностей, а учи преодолевать их и трудиться, ведь жизнь – это постоянный труд.

Нашей семье помогли объ­единиться, стать нетерпимой ко лжи, обману, потребитель­ству. Только когда это удалось, начался перелом в отношениях с сыном. Наркомания не терпит правды, она не совместима с порядочностью, уважитель­ностью, ответственностью. По­тому эти качества – главное оружие в борьбе с ней. И самое главное - не говорить, а делать. Оглядываясь назад, могу винить себя в том, что пытался достичь цели увещеваниями в то время, когда надо было действовать, решительнее «про водить свою политику». Потерянное время ­ украденное, украденное у жизни.

Сейчас я думаю о том, как много еще семей, которые нуждаются в помощи. И это не только семьи, в которых живут наркоманы. Их много - таких ребят, которых не вырастили полноценными членами обще­ства, людьми, умеющими най­ти свое место в жизни. И даже если они не употребляют нар­котики, это все равно трагедия. Они часто опасны – и для общества и для семьи, которая их вырастила. Почему же семья оказалась неспособна на иное? Почему родители умеют поощ­рять ребенка, когда он учится ходить, малыша заставляют переставлять ножки, привле­кая игрушкой или лакомством, всячески ободряют? А когда подросший человек пытается делать первые шаги в самосто­ятельной жизни, его бьют порукам, выхватывают из рук мо­лотки, веники, кастрюли? По­чему детей не учат благодарно­сти? И потом удивляются, что любимый ребенок вырастает эгоистом, невеждой, безволь­ным существом, не способным работать, добиваться успехов, малодушно убегающим в алко­голизм или наркоманию.

Как часто родители обвиняют в собственных бедах всех, кроме себя и своих детей! Тех, кто эти наркотики  в той или иной форме потребляет! Ведь даже невольно создавая условия для того, чтобы  дети продолжали принимать наркотики, мы становимся соучастниками этого безобразия. Сюда относится и потакакание наркоману, излишняя доверчивость и терпение, и поиск, хоть и по непониманию, медикаментозных методов лечения, и нежелание менять собственный стиль жизни и стиль общения с детьми - все это потакание наркомании. И это абсолютно недопустимо! Единственно правильное отношение к наркомании - абсолютная нетерпимость.

Все сказанное относится к обществу. Ведь общество – это ­большая семья.

Вячеслав Анатольевич

Комментарии (0)
Кто онлайн?
Пользователей: 0
Гостей: 0
Сегодня были:
Сегодня зарегистрированные пользователи не посещали сайт